weather5

USD 2.1472

EURO 2.425

RUR(100) 3.162

search

Ганцевчанин выступал перед Брежневым

У моего брата Виктора судьба неординарная. Какая-то неведомая сила как будто сотворила её по индивидуальному заказу. Очень немногие люди «из народа» пожимали руку первому человеку великого государства – Союза Советских Социалистических Республик – Леониду Ильичу Брежневу и выступали перед многомиллионной аудиторией самой большой страны мира. Не считал, не знаю... Но из Ганцевичского района Брестской области знаю лишь одного – это мой брат Виктор...

 Виктор Бабулин
Виктор Бабулин / Фото: из архива Владимира Бабулина

НЕЛЕГКОЕ ДЕТСТВО

Наш отец Бабулин Григорий Петрович работал старшим машинистом водокачки станции Ганцевичи, а мама – акушеркой Ганцевичского роддома. В семье нас было трое – я старший, брат Виктор и сестра Валентина.

Когда 6 февраля 1966 года трагически погиб отец, Виктору было 6 лет, мне – 8, сестре – 3 годика. На мамины плечи легли все домашние заботы. Мы с братом пасли коров по очереди за себя и за ближайших наших соседей по ул. Огаревичской (ныне Калиновского), пасли и своих коз, помогали заготавливать сено на зиму, кололи дрова, выращивали кроликов...

Когда в феврале 1969 г. я тяжело заболел и лечение продолжалось многие годы, а мама почти целых два года ухаживала за мной, пока я лечился в больницах и санаториях Советского Союза (в Белоруссии, в Ленинграде, в Крыму), все заботы о сестре, брате и домашнем хозяйстве легли на плечи сестры отца тёти Насти, а мужская работа – на 11-летнего брата Виктора.

Он пас коров и коз, колол дрова и косил сено в компании наших хороших соседей по улице Маяковского Василия Бурьяка, Ивана Волуевича, Ивана и Николая Агейко.

Виктор окончил СШ №2, потом шофёрские курсы и стал работать водителем в Ганцевичской райсельхозтехнике. Я в это время учился в институте народного хозяйства им. В.В. Куйбышева (ныне БГЭУ).

Пришло время идти служить в армию. Мама пыталась добиться, чтобы Виктор остался дома, хотя сам он хотел служить в Советской Армии. Обещали отсрочку...

Как раз строился БАМ, и в последнем потоке призывников Виктора призвали на службу. Целых два месяца от него не было никаких известий. Мама ходила на приём к военкому, но он её успокаивал: «Ваш сын в «учебке». И только через три месяца получили письмо: Виктор писал, что служит на БАМе.

Виктор Бабулин
Виктор Бабулин / Фото: из личного архива Владимира Бабулина

АРМЕЙСКИЕ БУДНИ

Кто никогда не был за тысячи километров от родного дома, кого по утрам не будило громовое «Подъём», кто никогда не носил тяжеленные «кирзачи» и пропитанную потом гимнастёрку, кто не задыхался на работе от комаров и таёжного гнуса, не приникал окоченевшими пальцами к холодному металлу при 35 градусах ниже нуля, тот никогда не поймёт, отчего у солдата железнодорожных войск мостостроительного батальона такие огромные, с незаживающими ссадинами и мозолями, сильные руки и отчего дрожат эти руки, когда надрывают тоненькое письмецо от родных и любимых людей.

Кто не месил бесконечную грязь тундры, не взбирался на высоченные крутые сопки, не ночевал в занесённой снегом палатке и машине, не сгибался под снежной пургой, не коротал тоскливых вечеров в палатке среди бескрайней тайги, прислушиваясь к вою студёного зимнего ветра, тот никогда не поймёт и не испытает такого наслаждения от чтения письма, которое прислала мама...

РАПОРТ Л.И. БРЕЖНЕВУ ОТ ИМЕНИ ВОИНОВ-ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКОВ

После службы в армии Виктор часто вспоминал:

«В жизни каждого человека бывают моменты, которые остаются в памяти на всю жизнь. Из многотрудной военной службы в железнодорожных войсках на строительстве БАМа таким ярким событием для меня стала встреча с Генеральным Секретарём ЦК КПСС Леонидом Ильичом Брежневым.

Когда я ехал со своего участка БАМа на станцию Сковородино, то очень сильно волновался. Ведь мне было доверено рапортовать Леониду Ильичу о том, как мы, воины-железнодорожники, выполняем решения ХХV съезда КПСС на великой стройке того времени, именуемой «стройкой века». Но все мои тревоги улеглись, когда я увидел руководителя нашего государства.

Крепкое дружеское рукопожатие, простота и сердечность, при которой проходила встреча, успокоили меня. Но всё же, когда я выступал на трибуне, у меня так дрожала левая нога (наверное от того, что я за долгое время впервые был в ботинках), что развязался шнурок на ботинке. Брежнев беседовал со мной и моими сослуживцами, и мы чувствовали, как близки и понятны ему дела воинов-строителей БАМа.

ОТ ВОДИТЕЛЕЙ ЗАВИСЕЛ УСПЕХ РАБОТЫ СТРОИТЕЛЕЙ БАМА

После моего прибытия в воинское подразделение нам, военным водителям, было поручено очень важное и ответственное задание – обеспечить бесперебойную доставку всех необходимых грузов для строительства БАМа.

Это только на первый взгляд кажется, что всё очень просто: загрузили машину – и ты поехал. А на деле это снежная, морозная зима, весенняя и осенняя распутица в условиях бездорожья и летняя духота с комарами и москитами, да ещё и дикие животные.

Работали напряжённо и честно, никогда не рассчитывали на авось. Всегда помогала взаимовыручка товарищей. Ведь не дай Бог остаться одному на трассе в забарахлившей от могучего мороза машине. Тайга сурова, и случись в пути поломка – не всегда можно рассчитывать на «скорую техническую помощь». Вот тут-то мне и пригодился опыт работы шофёром в Ганцевичской райсельхозтехнике, умение быстро и грамотно устранить неисправность автомобиля.

ГРУЗ ДОЛЖЕН БЫТЬ ДОСТАВЛЕН ВОВРЕМЯ!

Навсегда запомнился один случай. В суровую январьскую ночь командир подразделения получил приказ – срочно перевезти прибывший на базу строительный материал для очередного железнодорожного моста. Он приказал мне подобрать товарищей для выполнения этого задания.

Выбор пал на хороших друзей и лучших водителей ефрейторов П. Найманова, А. Томкшенца, рядовых А. Лагутика и Л. Сенкевича.

После инструктажа колонна машин отправилась в рейс. Путь был нелёгким. Мы преодолели свыше 100 километров по сильно заснеженной трассе, как вдруг неожиданно остановился автомобиль рядового Лагутика. Теперь время решало всё: утром строители должны получить необходимые для работы стройматериалы.

Без суеты, при скромном освещении проверили поочерёдно узлы двигателя, все системы, но неисправность не нашли. Трескучий мороз обжигал руки даже через спецовки. Сняли рукавицы и снова искали неисправность. Наконец двигатель автомобиля заурчал.

Утром, когда строители прибыли к месту возведения моста, последний автомобиль стал под разгрузку. Участвуя в сооружении Байкало-Амурской магистрали, я понимаю, какая это была выдающаяся, сложная стройка, которую не зря называли «стройкой века».

БАМ для нас стал поистине школой мужества, местом, где ковались настоящие мужские характеры, закалённые морозами и тайгой. И когда я изредка перечитываю книгу Н. Островского «Как закалялась сталь», мне близок и дорог образ его героя. Не побоюсь и сейчас назвать своих воинских товарищей, строивших со мною БАМ, современными корчагинцами.

А ведь тогда не было такой мощной современной техники, как сейчас, – костыли в шпалы мы забивали вручную...» Отслужив службу в армии, Виктор продолжил учёбу в Высшей комсомольской школе при ЦК ВЛКСМ. Был делегатом ХVIII съезда ВЛКСМ, участвовал в работе последующих съездов комсомола.

Окончив учёбу, работал первым секретарём Парфинского райкома комсомола Новгородской области. Но всё равно в душе он остался белорусом-полешуком и после долгих лет расставания вернулся в родные Ганцевичи.

Из рубрики
comments powered by HyperComments