weather

USD 2.0341

EURO 2.2787

RUR(100) 3.2311

search

Без трусов мы намного счастливее (фельетон)

В уездном городе Г. местная Дума хотела всё знать о своих горожанах: кто с кем дружит, о чём на застолье и в баньке говорят, какие книги и газеты читают. На каждой фабрике, заводе и даже в захудалой конторе ввели даже должность мудрёную – «надзорный за свободомыслием».

Чем «надзорные» занимаются конкретно и за что получают жалование, никто толком не знает. Пользы народ от них не видит, только суету. То бегают и просят служащих и рабочих выйти на демонстрацию, то на площадь челом бить, когда из губернии или из столицы на тройной упряжке кто прискачет.

Ещё по целковому выпрашивают на билеты, когда заезжие скоморохи или циркачи наведываются народ веселить. И это всё на фоне свободы: крепостное право отменили, крестьянам вольницу дали, фабрикантам и помещикам разрешили открывать мануфактуры и заводы, цензуру указом царя-самодержца отменили, свободу слова и демократию объявили.

Да ещё наказ, чтобы всем условия равные, пусть хоть лбы разобьют в конкуренции, а ежели чего не так, чиновникам головы не сносить! Но чтобы всё под контролем.

Местная власть считала, что лучше перебдеть, чем недобдеть! И контроль по-своему понимает. По этому принципу жили и при прежних городничих, хотя городок в упадок приходил.

Чиновников это мало волновало: жалование из казны шло исправно, и каждый только и заботился, чтобы подольше просидеть. Но чем-то же надо удивлять! Строить фабрики, заводы да мануфактуры – это дело сложное, результата годами ждать… А тут надо что-то особенное, чтобы сразу все заметили.

Чесали затылки, мозговали: что бы такое придумать, чтобы всех в уездных городках переплюнуть? Особенно выделялся городовой приказчик из ведомства «по надзору за свободомыслием». Чин его был не самым высоким в городе, но ходил он важно, во фраке с портфелем.

Придумывал, как выделиться перед губернским начальством и свои старания показать, что такого, как в уездном городе Г., нигде нет. Да еще надо, чтобы городничему угодить – главному чину в городе, который всё больше о делах крестьянских хлопочет. А что тут покажешь, если городок особо ничем не выделяется…

Хотя кто в городке-то остался: интеллигенции мало, основной люд – выходцы из крестьян, рабочих уже почти нет, потому что заводов и фабрик нет. Доживают люди свой век, так как работать толком негде, а уезжать уже поздно.

Единственный козырь, что народ покладистый. На массовки люди ходят послушно, ежегодный сбор на памятник корове приносят исправно. Книги Адама Мицкевича, Франциска Богушевича да газету «Наша Доля» читают украдкой. Всё, казалось бы, под контролем.

На этой «козе» и решили ехать да удивлять. Коль лучше всего народ под контролем держать получалось, то в конторе по надзору за свободомыслием издали распоряжение:

«В связи с производственной необходимостью до 26 декабря сего года от Рождества Христова чинам высшего сословья, и служащим, и тягловым крестьянам и рабочему люду отчитаться, какое нижнее бельё кто носит!

Мужчинам и женщинам по сему распоряжению представь, как есть – в панталонах, трусах или стрингах – да указать, с какой фабрики : государственной, губернской али местного пошива на мануфактуре Мойши Ицковича или Сони Абрамовны сие изделие изготовлено.

А кто в неподобающем виде предстанет, тому вексель с обязательством купить сие исподнее и прикрыться. По результатам доложить в письменной форме да печатью сургучной гербовой засвидетельствовать!»

Сия мысль великолепна, спору нет. Всё продумали. Трусы-то разные бывают, народ может и схитрить. А тут не отвертишься: размер какой, из какой материи, с кружевами, али без? Да и как закрутили – это ж о людях заботятся! А вдруг кто без трусов или кальсон ходит? Это ж нельзя! Разве ж служивые и челядь могут быть счастливыми без трусов?! И под контроль поставили неспроста.

А то вдруг без трусов, а слукавит? Скажет, что есть, а под одеждой ничего… Поэтому в письме приписку сделали, чтобы каждый в конторе, в заведении для благородных девиц или в сторожовке, своему начальству нижнее бельё показал. Людям при чине доверия больше, они уже за всех и отчитаются...

Как там в целом в городе прошли демонстрации исподнего, сие неведомо. Но дошла весточка, что не такой уж и покладистый народ в городе Г. Ладно, пролетариат мечется то за коммунистами, то анархистами, а тут интеллигенция дала отпор. В одном учреждении просвещения директор проверил каждого, да ещё и усердие проявил – всех, кто без трусов ходил, заставлял их покупать.

«Негоже бескультурье показывать, трусы – это часть просвещения. Не посрамимся перед столицами!», – думал директор учебного учреждения.

Но всё испортила Марфа Ивановна, женщина интеллигентная, видная. Какой коммунист в неё вселился, но отказалась покупать исподнее! Чиновник не понимал, как можно было дойти до такой дерзости. Сам не справился и позвал на подмогу ещё двоих. И эта тройка стала убеждать, что государевы люди должны носить трусы!

«Ведь никто доселе не знал, что вы, такая культурная и интеллигентная женщина, ходите без нижнего белья. Что подумают в городской Думе?!» – сопел и сыпал доводами директор.

Чиновник и так, и этак прыгал возле Марфы Ивановны, убеждал, что все работники учреждения трусы уже купили, даже уборщица Клава и дворник Тихон, хоть тем получки на еду едва хватает. Директор брал на жалость, пытался выдавить слезу, причитая, что если она не купит трусы, то ему на голову их семь штук натянут.

Марфа Ивановна была непоколебима и смотрела на эту картину, едва сдерживая улыбку. Директор и две женщины были похожи на свору собачек, которые прыгают, лают, скулят…

Ей грозили, кричали, требовали объяснительную: почему, дескать, она, такая-сякая, отказывается? А та ни в какую! Глядя на растерянного и жалкого директора, Марфа Ивановна взяла перо из чернильницы и на листе бумаги разборчиво написала:

«Для отчёта в городскую Думу. Панталоны 60-го размера – семь штук! Доставить по адресу Залинейный переулок, д.7, Марфе Ивановне. Деньги высчитать из жалования директора».

Материалы по теме
Из рубрики