weather

USD 2.0655

EURO 2.3307

RUR(100) 3.2077

search

«В лагере относились, как к рабам: кормили, чтобы только ноги не протянули»

Во врем я войны Лидию Марковну Блашкову вывезли в Германию, когда ей было 14 лет. Накануне празднования 75-летия освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков 90-летняя ганцевчанка рассказала о том, как пережила это время, а также о нелегкой послевоенной доле.

 Лидии Марковне Блашковой в августе исполнится 90 лет. О войне и подневольной жизни в Германии в памяти ее остались отчаянный голод и тоска по дому.
Лидии Марковне Блашковой в августе исполнится 90 лет. О войне и подневольной жизни в Германии в памяти ее остались отчаянный голод и тоска по дому. / Фото: Светланы Малышко

Лидия Марковна – уроженка Витебщины. До войны ее семья жила в г. Дубровно под Оршей. Когда немцы заняли Беларусь, её родители переехали в село Селекта к тётке. Лидия Марковна вспоминала:

«Запрягли корову, бросили в повозку котомки с вещами и поехали жить в деревню. Думали, там если не спокойнее, то хоть сытнее будет. Все ж таки-деревня…»

На то время в их семье было шестеро детей, из них Лидия – третий по счету ребёнок. В селе уже стояли немцы. Они отправляли молодежь на работу в Германию. Первой на чужбину отправилась старшая сестра Лиды Валентина. Она пряталась в лесу, но её поймали и увезли в неизвестном направлении.

Вскоре забрали и брата Виктора: немцы заставляли подростков доставлять на подводах снаряды к железной дороге. Коней немцы потом отпускали, а молодежь бросали в «телятники» (вагоны для перевозки скота – Прим. автора) и везли их в Германию.

Когда началась очередная вербовка, в Германию должны были отправить семью деревенского старосты, у него и дети постарше были. Но он откупился: как староста, договорился, чтобы вместо его семьи отправили Лидину – так на чужбину отправилась вся семья: отец, мама, Лида, ее три сестрички Мария, Тамара и Клавдия, а также тётка с сыном. В товарном вагоне их привезли в Минск и пропустили через «контрольный пункт».

«Нас загнали помыться в баню, выдали одежду с нашивкой «Ost» на груди. Очень уж немцы боялись русских вшей», – улыбнувшись, сказала Лидия Марковна, хотя по глазам было видно, что воспоминания даются ей с трудом.

«ПО ДОМУ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ГОЛОСИЛА»

По пути в Германию людей не кормили, а по прибытию их выставили на «базаре» как рабов. Зажиточные немцы выбирали работников, чтобы те трудились по хозяйству: ухаживали за свиньями, коровами. Прибывших забирали также на заводы, фабрики. А тех, кто никому не приглянулся, отправляли в концлагерь.

Лидина семья попала в местечко Вуперталь, расположенное в нескольких километрах за городом Дюссельдорфом по направлению к Берлину, где взрослые в штольне добывали кокс, уголь. Семье выделили комнату в бараке. Утром родители с теткой и её сыном уходили вместе со всеми на работу, а Лида оставалась с младшими сестрами. Им не запрещали гулять там, где хотели, но они сами опасались уходить далеко от жилья.

Лидии Марковне Блашковой в августе исполнится 90 лет. О войне и подневольной жизни в Германии в памяти ее остались отчаянный голод и тоска по дому.
Лидии Марковне Блашковой в августе исполнится 90 лет. О войне и подневольной жизни в Германии в памяти ее остались отчаянный голод и тоска по дому. / Фото: Светланы Малышко

Местные жители по-разному относились к ним: одни расспрашивали о семье, откуда они родом и т.д., а другие косились на них недобро и ругали. Дети понемногу стали понимать язык и то, о чем с ними говорят. И если их ругали, то убегали прочь. Лида рассказала, что главным воспоминанием о жизни в лагере было отчаянное чувство голода. Немцы готовили для бесплатных работников суп из капусты кольраби – каждый день они получали флягу такого пустого супа.

«Эта «кольраба» нам все нутро выела. На нее смотреть было противно, не то что есть. Жуешь, жуешь, как жвачку, а все равно голодный», – вспоминала Лидия Марковна.

Еще им на день выдавали по небольшому кусочку хлеба, а детям – по кружке молока. Но однажды в их семье наступил праздник, когда они наелись досыта. Женщины, которые готовили еду, забыли поставить им флягу с супом. Когда взрослые пришли домой и не обнаружили еды, то пошли на кухню. Кухарки накормили их супом, который варили себе: с красной капустой, картошкой и мясом.

«Мы съели все до капельки и миски даже вылизали. Для нас тот день был, словно Пасха наступила – наелись досыта», – рассказывала женщина.

Живя в лагере, Лида часто выходила к железной дороге, которая была метрах в трехстах от их барака и плакала.

«Такая тоска меня брала, я голосила, глядя на проезжающие поезда – так мне домой хотелось», – говорила она.

Однажды семья узнала, что их старшая девочка Валентина находится в лагере пленных в соседнем городе. Лида с младшей сестренкой, пока взрослые были на работе, сели на поезд и поехали к ней. По дороге девочки узнали, что едут не в ту сторону. Они сошли с поезда и поехали обратно.

В поезде они прятали свои нашивки на груди, но один немец внимательно присматривался к ним, потом спросил, кто они и откуда, куда едут. Девочки признались, что хотят повидаться с сестрой. Тогда немец сказал, что им по пути. По прибытию на вокзал он подошел к девчонкам и предложил показать, в какой стороне находится лагерь.

Когда девочки подошли к баракам, вдруг налетели самолеты и стали бомбить. Девчонки остолбенели от ужаса и стояли, обнявшись, посреди двора. Темнело. Они не знали, где искать сестру. Но им повезло: к ним подошла девушка и отвела к сестре. Радости сестер не было предела: они обнимались, плакали, а потом целую ночь не могли наговориться. Утром Валентина проводила младших сестренок на вокзал и вернулась в свой лагерь.

Лида вспоминает, как снова началась бомбежка, едва они с сестренкой вошли в барак, вернувшись домой. Девочки тогда встали посреди комнаты, чтобы, если начнет рушиться крыша, балки и доски не упали на них и не придавили...

Лидии Марковне Блашковой в августе исполнится 90 лет. О войне и подневольной жизни в Германии в памяти ее остались отчаянный голод и тоска по дому.
Лидии Марковне Блашковой в августе исполнится 90 лет. О войне и подневольной жизни в Германии в памяти ее остались отчаянный голод и тоска по дому. / Фото: Светланы Малышко

«И В МИРНОЕ ВРЕМЯ МЫ ГОРЮШКА ХЛЕБНУЛИ СПОЛНА...»

Семья провела в лагере на чужбине более года. Потом наступила победа. Их освободили американские солдаты и поместили в свой лагерь. Лида вспоминает, что там их усиленно откармливали.

«Мы же высохли все, как тараньки, на этой кольраби проклятой. Нам и мясо давали, и сгущенку, и хлеб только белый. Может, только птичьего молока не хватало», – рассказала Лидия Марковна.

Пленным предлагали поселиться в Америке или в Англии, и некоторые так и поступили. Но ее мама наотрез отказалась. Ведь семья почти вся была в сборе: сестра Валентина уже вернулась к ним, и мама надеялась, что сын Виктор жив и вернулся домой в родное село. В лагере американцев они провели почти полтора месяца, потом их забрали русские.

Здесь, по воспоминаниям Лидии, условия были совсем другие: и еда постная, и хлебушек только из отрубей. Проверив их историю, как они попали в Германию, что там делали и прочее, через неделю семью отправили домой на поезде. Они ехали через Польшу.

Когда поезд остановился в Варшаве, белорусы увидели, что и полякам досталось от немцев: город был в руинах после многочисленных бомбежек, только печные трубы смотрели в синее небо. «Картина, я вам скажу, удручающая. Жутко вспоминать», – поежившись, сказала Лидия Марковна.

Когда они вернулись на родину, то узнали, что Витя жив и вернулся домой немного раньше их. К счастью, их дом был не разрушен. Но радоваться долго не пришлось. Голод, который они испытали в Германии, был ничто по сравнению с тем, что им пришлось пережить после войны.

Они извлекали из-под снега гнилую, замерзшую картошку, мыли ее в нескольких водах, толкли и пекли из неё «гацаки». Если картошки не было, разгребали снег на полях, где росла рожь, и собирали колоски, сушили их, перемолачивали и варили «баланду».

Большим подспорьем для их семьи была корова: до того, как они попали в плен, у них была буренка, потом за ней приглядывала одна из соседок, а когда семья вернулась, она вернула животное им, оставив себе телёнка.

«Вам, – сказала она маме, – коровка нужнее, у вас же столько деток, а мы только с сынком остались».

ХОТЕЛОСЬ УЧИТЬСЯ

Когда пришла пора идти в школу, старшую сестру и брата родители отпустили, а Лиду хотели оставить дома приглядывать за младшими. Та – в плач. Ей очень хотелось учиться, ведь до войны она окончила четыре класса.

«Мама сказала: что ж мы, войну пережили, а тут не справимся?» – с благодарностью вспоминала Лидия Марковна мамино мудрое решение. От голода и малокровия Лида плохо видела, могла учить только письменные уроки, а читать ей было сложно, потому что буквы расплывались перед глазами. Зато она внимательно слушала на уроках. А после школы, едва переступив порог дома, кричала:

«Мама, кушать!»

Поев, брала в руки мотыгу и шла в поле перекапывать картошку, чтобы на следующий день было что поесть. Вечером садилась за уроки. Окончив семь классов, решила вместе с подружками-одноклассницами ехать поступать учиться. Тогда профессия учителя была одной из самых престижных. Но по воле случая она поехала подавать документы на слудующий день после того, как девчонки отвезли свои.

Когда ехала в поезде, женщины посоветовали ей отнести документы в медучилище. И Лида последовала их совету. Всё лето девчонки ждали вызовов на учебу. Но их всё не было. И вот однажды, когда Лида помогала старшим собирать рожь в скирды и сидела на самом верху, пришла почтальон и сказала:

«Лида, слезай, тебе письмо».

Её приняли! Подружки завидовали, ведь они-то не поступили, поэтому даже со злостью говорили:

«Марчиха за золото поступила…» «Откуда у меня то золото? В плену, что ли, нагребли? Как и все, мы горюшка хлебнули», – сказала она.

До первого семестра она училась и боялась, что отчислят, ведь набрали на курс 106 человек, а нужно было наполовину меньше. Но ей повезло: к Новому году многие, кому тяжело давалась учёба, забрали документы. Лида выучилась на медсестру. По распределению попала в Ганцевичи, где её поначалу хотели определить в д. Чудин.

Девушка уперлась: не поеду, и всё! Подружки с её курса нашли работу в больнице в Хотыничах. Она заявила руководству:

«В Хотыничи меня посылайте или оставляйте в городе. А в деревню на отшибе я не поеду».

И ей нашлось место медсестры в Хотыничской больнице, в которой она проработала до самой пенсии.

«НОС ВОРОТИЛА, А ЗАМУЖ ВЫШЛА, И БЫЛА СЧАСТЛИВА»

На работе Лида познакомилась с будущим мужем. Во время войны его ранило в руку, и кисть отняли. «Лекарств не хватало, тогда легче было отрезать, чем лечить», – сказала она. Молодой человек стал ухаживать за Лидой, а она, по её собственному выражению, нос воротила. Говорила ему не ходить за ней, ведь все равно не пойдет за него. На счастье, к ней приехала в гости старшая сестра, посмотрела на ухаживания и сказала:

«Лида, не дури. Может, с другим у тебя и любовь случится, и руки-ноги у него будут, но житья не будет. А с Тадеушем ты будешь жить как за каменной стеной».

Такой совет дала она младшенькой и не прогадала. Лида послушалась, вышла замуж и счастливо прожила с мужем несколько десятков лет. Ее муж, как и она, работал в больнице дезинфектором.

Вместе они построили дом, родили двоих дочерей. Одна живет в Огаревичах, другая – в Любашево. У Лидии Марковны шестеро внуков и двенадцать правнуков.

«Солидное семейство», – улыбнувшись, сказала бабуля.

Теперь она живет одна. Муж давно умер: Лидия Марковна вдовствует около 33 лет. Шестнадцать лет после смерти мужа прожила в Хотыничах. Муж перед смертью дал ей наказ:

«Живи в своём доме, пока сможешь, пока в силах будешь. Детям не докучай, у них своя жизнь. А если совсем занеможешь, то поступай, как знаешь».

Семнадцать лет назад дочери настояли, чтобы мама перебралась поближе – в город. Как раз они насмотрели выгодную по цене квартирку по ул. Чайковского. Она подумала и согласилась: у нее были марки, которые получила за то, что была узницей в Германии, немного с пенсии прикопила и от продажи дома в деревне получила деньги. За квартиру в городе заплатила около трех тысяч долларов.

«Дороговато, конечно, на то время было. Но это стоило того. В деревне трудно одной жить: нужно огород садить, дрова заготавливать. А мы не молодеем, силы постепенно оставляют. В городе намного легче жить», – пояснила она.

Сейчас бабушка Лидия живет одна. И хотя ей уже 90 лет, и здоровье не то, что раньше (зрение подводит, сердце пошаливает, со слухом проблемы, без палочки не передвигается), но она сама готовит себе есть, ходит в магазин за хлебом и молоком. «Пока я чувствую в себе силы, буду жить одна. Кто любит стариков? У детей своя жизнь, и хоть они меня любят, но обузой им быть я не хочу», – сказала Лидия Марковна.

comments powered by HyperComments
Материалы по теме
Из рубрики