search

«Наблюдатели — бесправные люди». Как на белорусских выборах голосуют даже мертвецы, а доказать это нельзя

Стать наблюдателем на выборах в Беларуси и попасть на избирательный участок сегодня может любой гражданин практически без проблем. На каждых выборах наблюдатели сообщают о нарушениях и фальсификациях. ЦИК обращения наблюдателей рассматривает, но существенных нарушений, как правило, не замечает. Могут ли наблюдатели на что-то влиять, если зафиксировали нарушения? Например, то, что на выборах голосуют… уже умершие граждане.

Фото: Станислав Коршунов, TUT.BY
Фото: Станислав Коршунов, TUT.BY

«Случаи, когда наблюдателям удавалось чего-то добиться, – единичные»

Сомнения в честности подсчета голосов у правозащитников и наблюдателей возникают на всех белорусских выборах. Последние выборы в местные Советы депутатов не стали исключением. Например, пару дней назад правозащитники обратили внимание на то, что на избирательном участке № 43 в Барановичах члены комиссии, собиравшие голоса по месту жительства избирателей, показали удивительную скорость работы. За 3,5 часа комиссия умудрилась организовать голосование 424 человек с одной урной (к тем белорусам, которые не имеют возможности по объективным причинам прийти на выборы, избирательная комиссия выезжает на дом сама). Это означает, что на одного избирателя ушло около 30 секунд. «Это невозможно, даже если бы они все стояли в очереди и держали наготове ручку. А тут – нужно было ходить, входить в дом, объяснять, зачем пришли», — говорят правозащитники.

За многие годы насобирать подобных сообщений от наблюдателей можно сотни, поэтому подробно перечислять их не будем. Но в таком случае беспокоит вопрос: могут ли наблюдатели на что-то повлиять, если они фиксируют правонарушения?

Как рассказал Олег Гулак, правозащитник Белорусского Хельсинкского комитета (БХК), влияние наблюдателей всегда упирается в доказательства. Например, в последних выборах, по данным ЦИК, приняли участие 77,27% избирателей. Как это проверить, ведь наблюдатели повсеместно сообщают о том, что явка завышена?

Доказательством реальной явки могла бы стать видеосъемка на избирательных участках. Однако на выборах наблюдателям часто запрещают вести фото- и видеосъемку, хотя в Избирательном кодексе прямого запрета на это нет. «В кодексе не сказано, что наблюдатель имеет на это право, но и не сказано, что ему это запрещено. Поэтому на практике разрешение наблюдателю снимать лежит только на совести председателя той или иной избирательной комиссии. Председатели, как правило, съемку запрещают. У них своя трактовка избирательного законодательства. Меня же на юрфаке когда-то учили, что перечень прав наблюдателя в кодексе – примерный и подлежит расширенному толкованию, поэтому съемка, как минимум, не будет чему-то противоречить», – говорит Олег Гулак.

При этом правозащитник подчеркивает: даже если съемку повсеместно разрешат, все равно едва ли можно будет утверждать, что наблюдатели на что-то влияют.

«Например, наблюдатель в Витебске Павел Левинов (в ходе этих выборов в местные Советы) сфотографировал в прозрачной урне вброшенные бюллетени, фактически схватил за руку тех людей, которые это делали. Но на этот момент все жалобы в прокуратуру остались без ответа, выборы прошли, и все это подсчитано. Сейчас, кроме фотоснимков, доказательств никаких не осталось, хотя на тот момент все можно было зафиксировать, посчитать и дать надлежащий ход», — рассказывает правозащитник.

Интересно, что сами члены избирательной комиссии могут вести съемку тогда, когда посчитают нужным. Как сообщают активисты кампании «Наблюдение за выборами: теория и практика», на этих выборах на избирательном участке в Минском государственном лингвистическом университете на протяжении всего дня на наблюдателей была направлена видеокамера.

Большое значение имеет и доступ наблюдателей к подсчету голосов. Избирательный кодекс говорит о том, что при подсчете голосов наблюдатель должен иметь возможность видеть содержание бюллетеней. «Однако, как правило, наблюдателей отставляют на такое расстояние, что ничего не видно. Потом члены комиссии объявят результаты, вы будете жаловаться, но все равно вам скажут, что нет оснований членам комиссии не доверять», — говорит Олег Гулак, добавляя, что в таких случаях видеосъемка тем более ничего не решит: даже если ее разрешат, увидеть, за кого поставлена галочка в бюллетене, почти нереально. «Чтобы наблюдатели реально могли на что-то жаловаться, они должны видеть, как формируются стопки бюллетеней за каждого кандидата. Так происходит во многих странах. И наблюдатели там, более того, знают не только то, за кого лежит та или иная стопка, а могут при подсчете видеть каждый бюллетень».

У белорусских наблюдателей сегодня нет возможностей контролировать и списки избирателей, чтобы четко понимать, что голосовать пришел именно тот человек, который находится в списках. «Из своего опыта могу сказать, что часто людям разрешают проголосовать за своих родственников и т.д, а к спискам допуска у наблюдателей нет», — говорит правозащитник. По его словам, случаи, когда наблюдателям удавалось добиваться того, чтобы иметь доступ к подсчету голосов или добиваться пересчета голосов, за всю историю Беларуси – единичные.

«Мы позвали милицию, и милиция составила протокол, а на следующий день протокол пропал!»

Руководитель проекта «Наблюдение за выборами: теория и практика» Анастасия Матченко вспоминает, как наблюдателям удалось добиться пересчета голосов на одном из участков Минска во время выборов президента в 2010-м году. Тогда в основной день голосования наблюдатели зафиксировали превышение явки по спискам в районе четырехсот человек. Как сообщал тогда наблюдатель с этого участка, «крутили» не только явку: в четырех случаях люди, которые пришли на участок, говорили, что напротив их фамилий уже стоят подписи, как будто бы они проголосовали досрочно». Наблюдателям тогда удалось взять письменные показания этих людей. В результате по протоколу комиссия по этому участку выдала 1952 бюллетеня, а в ящике было обнаружено 1470 бюллетеней. Вместе с многочисленными заявлениями граждан о том, что за них кто-то уже поставил подпись о получении бюллетеня, — картина фальсификации, сообщали наблюдатели, выглядела очевидной. Вмешался ЦИК, и переподсчет все-таки провели. Правда, что до него, что после большинство голосов было отдано за Александра Лукашенко.

Бывший депутат Палаты представителей Сергей Скребец тоже неоднократно был наблюдателем на выборах и имеет опыт фиксации нарушений. Так, во время наблюдения за парламентскими выборами в 2008-м году Сергей вместе с другими наблюдателями увидел, что еще до окончания голосования кто-то вскрыл урну, что по Избирательному кодексу является серьезным нарушением.

«Мы позвали милицию, и милиция составила протокол, — вспоминает экс-депутат. – Но на следующий день протокол пропал! К счастью, у нас была копия, и мы направили ее в ЦИК. Но и это не помогло. ЦИК в результате сделал заключение, что урну… никто на самом деле не вскрывал. В Верховный суд, куда мы могли обратиться, мы уже решили не идти. Слишком много негативного опыта я как депутат имел в этом суде. Например, когда я баллотировался депутатом по городу Лида и собирал подписи граждан, чтобы выдвинуться в депутаты, избирательная комиссия заявила, что домов, граждане которых поставили за меня подпись, нет в природе. Я разыскал этих людей и привел их – как это нет домов в природе? Но я ничего не смог с этим сделать. Верховный суд, до которого я дошел, пытаясь доказать, что меня выдвигали реальные граждане, все равно написал, что домов, в которых живут эти граждане, нет в природе».

Бывший депутат убежден, что такое отношение к наблюдателям происходит от того, что реальным подсчетом голосов в избирательных комиссиях не занимаются. По его мнению, даже если на каком-то участке голоса пересчитают, то на другом просто «добавят столько, сколько спустят сверху». По факту независимые наблюдатели сегодня, говорит он, — это бесправные люди. Не согласиться с этим сложно — на минувших парламентских выборах в 2012-м году корреспондент TUT.BY на себе ощутил, что значит быть «бесправным наблюдателем».

Многие наблюдатели также отмечают, что практически в 100% случаев все замечания о фальсификациях или каких-то других нарушениях остаются без должного внимания. На жалобы, поданные в ЦИК или прокуратуру, либо не отвечают, либо отвечают отписками о том, что «существенных нарушений не найдено«.

Голосующие трупы – белорусская реальность?

По некоторым жалобам прошлых лет наблюдатели воюют до сих пор, однако не добиваются ничего, даже когда вскрываются вопиющие факты. Так, в БХК, члены которого регулярно наблюдают на выборах, вспоминают, как в 2007 году во время выборов в местные Советы депутатов произошел показательный случай с жителями деревни Мглё, что возле Смолевичей. Избирательная комиссия тогда объявила, что в выборах приняло участие 100% жителей деревни, то есть все 73 человека. Однако выяснилось, что такого просто не может быть: 17 жителей вообще не ходили на выборы, а одна женщина, чья подпись стояла в «проголосовавших»… умерла за год до выборов.


 

 


Правозащитник Олег Гулак вспоминает, как вскрылись эти факты. Через некоторое время после выборов к правозащитникам обратился местный житель деревни Олег Скачков и сообщил, что стопроцентной явки никак не может быть. Жители обратились в прокуратуру. «10 человек из числа якобы проголосовавших потом вызывали в прокуратуру Смолевичского района. Они сказали, что никто из них действительно не голосовал, а в списках голосовавших стоят не их подписи. Кроме того, оказалось, что в списке проголосовавших стоит подпись находившейся в момент голосования в розыске Галины Рудик. Весной 2008 года был обнаружен ее труп, экспертизой установлена дата смерти – 20 октября 2006 года, то есть за год до выборов».

По данным фактам БХК тоже обратился в прокуратуру Смолевичского района с заявлением о возбуждении по факту нарушений избирательного законодательства уголовного дела. Несколько раз им отказывали в этом, потом отменяли постановления об отказе в возбуждении дела, но добиться пока ничего так и не удалось. Правозащитник Олег Гулак рассказывает, что после повторных жалоб постановление об отказе в возбуждении уголовного дела снова отменили. «Но на наш запрос о предоставлении информации и направлении в наш адрес копии соответствующего постановления прокуратура Смолевичского района не отвечает до сих пор».

Судя по всему, рассылать приглашения на выборы мертвецам ЦИК решил продолжить и на выборах этого года. Минчанин Александр Бусло рассказывает, что никогда не был наблюдателем на выборах, однако он совершенно не может понять, как уже трое выборов подряд – президента в 2010 году, депутатов парламента в 2012 году и местных Советов депутатов в 2014 году – «голосует» его восемь лет назад умерший дедушка Михаил Васильевич Казючиц.

«Мой дедушка умер 19 апреля 2006 года, можете посмотреть в свидетельстве о смерти, — рассказал TUT.BY Александр. — Но вот уже трое выборов подряд ему присылают уведомления о том, что ему надо прийти на выборы. До этого наша семья на выборы не ходила, но в этот раз бабушка так разнервничалась, что мертвому покоя не дают, что моя мама специально пошла на избирательный участок (в Центральном районе Минска) и попросила вычеркнуть деда из списка избирателей. На это комиссия сделала круглые глаза и заявила, что списки им подают ЖЭСы, что они никого вычеркивать не будут, что их не волнует «косяк» ЖЭСа. Хотя как может дедушка фигурировать в ЖЭСе? Если бы он там был, нам бы какие-то платежки на его имя приходили. Но он выписан, потому что человек умер уже. На парламентских выборах 2012 года к моей бабушке – инвалиду второй группы – избирательная комиссия приезжала с урной на дом. Тогда бабушка тоже возмущалась, и деда показательно вычеркнули из списка, при ней. А сейчас каким-то мифическим образом его фамилия снова появилась в списках избирателей. Видимо, несмотря на смерть, у моего деда осталась активная гражданская позиция».

28 марта состоится заседание ЦИК, посвященное итогам выборов в местные Советы депутатов. Интересно, что скажут представители комиссии по поводу обращений наблюдателей?

Новости

Из рубрики
Top