weather

USD

EURO

RUR(100)

search

Юлия Матусевич: как я стала журналистом

Заканчивая 9-й класс, я поняла, что мне пора определяться с будущей профессией. Мечты о работе стюардессы развеялись, когда узнала, что панически боюсь высоты, а после смерти кота Рыжика, которого лечила уколами, я поняла, что в медицину мне идти тоже не стоит. Восхищала меня еще и работа учителя. Получив аттестат, я отучилась на педагога четыре года в Барановичах, потом еще 6 лет  в Гомельском педуниверситете.

Юлия Матусевич: как я стала журналистом
Юлия Матусевич: как я стала журналистом

Работала учителем в деревне Задубье. Там были замечательные ребятишки, хороший дружный педколлектив, но дорога на работу и обратно домой была жестоким жизненным испытанием. Чтобы успеть добраться на работу в Задубье из Ганцевичей, приходилось вставать в четыре утра и спешить на автобус. Дорога домой была еще «привлекательнее» в те дни, в которые автобус не ходил в деревню. Приходилось добираться домой и на мотоцикле, и на лошади, и в грузовике, приютившись среди ящиков с клюквой. А сколько счастья было однажды, когда мы, три учительницы, шли пешком и вдруг рядом с нами остановился лесовоз. Но водитель сказал, что возьмет только одну из нас, потому что больше не положено. Учительница, которая была постарше и поопытнее нас (мол, хорошо, милок, одну так одну), в мгновение ока запихнула в кабину нас двоих и сама еще вместилась. Деваться водителю было некуда, пришлось везти нас до Мальковичей.

Не раз приходилось и пешком ходить. Все эти испытания были вдвойне сложнее, когда я ждала первого ребенка. Во время отпуска по уходу за ребенком, когда находилась с сынишкой дома, мне страшно было представить, что придется опять повторять прежние мытарства. Как только решила выйти на работу, стала просить трудоустроить меня где-нибудь поближе к городу, чтобы иметь возможность отводить и забирать ребенка из сада. Однако мне сказали: «Откуда пошла в декрет, туда и возвращайся». И я вышла, стала работать, но любовь к педагогике таяла с каждым днем… И вот настал день, когда я вновь ушла в декретный отпуск.

Раньше я была убеждена, что журналистом не становятся, а рождаются

Объявление о том, что «ГЧ» требуется журналист, увидела случайно, когда в качестве крестной мамы шла крестить ребенка. Купив подарок, в спешке пыталась затолкнуть деньги в кошелек. Как раз в этот момент я проходила мимо продавца газеты «ГЧ», которая сказала: «Не прячь деньги, купи газету». Купила, увидела объявление. На следующий день позвонила в редакцию. Меня пригласили прийти «поговорить».

Редактор газеты «Ганцавіцкі час» Пётр Гузаевский в моих кругах слыл холодным, неприступным и жестким человеком, поэтому я идти боялась. Но пошла. Поговорили. Он сказал, что нужно попробовать. Получила задание «о чем-нибудь написать». Единственное, что пришло на ум – это школа. Первый мой текст был «Учитель – гордость общества или шкраб?». То, что я написала, и то, что потом получилось, было небо и земля. Редактор сделал кучу правок: он покромсал мой текст и отметил, что нужно поменять, переписать, что выбросить. Признаюсь, тогда я плакала от обиды, потому что мне казалось, что мой текст был настоящим шедевром. Несмотря на то, что была целая вереница правок, главный редактор взялся меня учить ремеслу. Иной раз я по пять раз переделывала написанное, а редактор все правил. Он постоянно повторял: «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Ты всегда ставь себя на место того, о ком пишешь! И не нужно ничего придумывать! Пиши факты, невзирая на чины». Иногда получала взбучки. Злилась, обижалась. Бывало, как говорится, громко хлопала дверью и заявляла, что журналистом работать не буду. Но потом вспоминала слова редактора о том, что только слабаки останавливаются на полпути, садилась и пробовала писать снова, потому что работа эта мне нравилась, хоть она очень даже нелегкая. Одни люди душу тебе изливают, просят помочь и потом искренне благодарят, другие потом на тебя же обижаются. Честно говоря, меня эти обиды терзали и терзают больше всего, потому что никого не хочется обидеть, ни с кем не хочется ссориться.

Но объективность ведь такова, что доброй всем не будешь. Люди должны знать правду такой, какая она есть, и учиться на ошибках лучше не своих. Я очень тяжело переживала критику тех, кому не угодила. Но потом поняла, что угодить всем невозможно, а особенно тем, которые сами ничего не могут или не хотят делать, а привыкли жаловаться на судьбу или винить в своих неудачах других. Я же закаленная судьбой, трудностей не боюсь. К тому же, мне кажется, что все мы, как карандаши: каждый рисует свою судьбу – кто-то ломается, кто-то тупит, а кто-то затачивается и движется вперед. И я надеюсь, что тот путь, который я выбрала, будет правильным и успешным.

Новости

Из рубрики
Top