search

Бывший директор ОАО «Модуль» Эдуард Бураковский: «Нарушения закона с моей стороны не было»

После шестичасовой речи заместителя прокурора Вадима Богатко, который в суде поддерживал гособвинение, обвиняемый – бывший директор ОАО «Модуль» Эдуард Бураковский – выступил краткой речью и объяснил, почему предприятие  стало  банкротом.   Бывший директор  полностью отрицает свою вину.

Напомним, разбирательство в суде началось на прошлой неделе в среду 5 апреля. Бывший директор ОАО “Модуль” обвиняется по двум статьям уголовного кодекса за  доведение предприятия до банкротства и выманивание кредита в особо крупном размере.

Эдуард Бураковский полностью отрицает свою вину

Выступление бывшего директора ОАО “Модуль” в суде было эмоциональным.

«В обвинении значится, что я отлично знал, что предприятие убыточное, но заставлял главного бухгалтера, не состоящего со мной в преступном сговоре, подписывать документы. Как я мог заставлять? – так начал свою речь Э. Бураковский. – В бухгалтерии работало 7 человек, и вести двойную бухгалтерию просто невозможно. Я никогда не заставлял бухгалтеров и других работников подготавливать какие-то документы, не соответствующие действительности».

По его словам, все документы, предоставляемые в банк, подлинные, так как неоднократно проверялись: на предприятии в течение года проводились проверки, в которых не была отражена убыточная деятельность. Также для получения кредита обязательным требованием  были аудиторские заключения, которые в 2010, 2011 и 2012 годах показывали, что нарушений нет.

При этом он выразил сомнение в том, что цифры, зачитанные в материалах дела и указывающие на убыточность предприятия, подлинные, так как нигде нет ссылки на то, откуда они взяты, и появились они лишь после проверки зимой 2015 года – когда он уже третий год не работал на предприятии.

«Для пущей убедительности, эти цифры повторяются через несколько страниц, чтобы доказать, какой я матерый преступник, – сказал Эдуард Бураковский. – Но я был уверен и на сегодняшний день повторю, что предприятие работало с прибылью».

Э. Бураковский категорически не был согласен, что кредиты брались с целью получения личной выгоды.

«Все взятые кредиты носили законный характер. Личной заинтересованности здесь не было», – сказал он.

Он пояснил, что на ОАО «Модуль» проводилась инвестиционная государственная программа, закрепленная указом Президента, которая была рассчитана  на 10 лет. На модернизацию производства предполагалось использовать 22,2 миллиарда рублей, из которых заёмных средств – 87% или 17,6 миллиардов рублей. Собственных средств – 2,6 миллиарда рублей.

«Заемные средства использовались исключительно на реконструкцию завода и покупку нового оборудования», – пояснил Эдуард Иванович.

Бураковский возмущен, что должен единолично  отвечать за то, что предприятие убыточное.

«Финансовый крах приписывается только мне. Почему не берется в расчет неудовлетворительная работа руководителей предприятия, которые работали после меня? – сказал обвиняемый. – За неполные пять лет сменилось четыре руководителя. Завод практически простаивал».

Возможной причиной того, что некогда градообразующее предприятие практически прекратило свое существование, бывший директор называет кризис в стране и резкий скачок курса доллара.

«Не принималось во внимание кризисное состояние предприятий республики с конца 2011 года в связи с инфляцией. Мы взяли кредит 17,7 миллиардов рублей, а к концу 2011 года должны были 55 миллиардов рублей, – пояснил он. – В 2011 году курс доллара вырос в 2,9 раза. Таким образом,  задолженность возросла почти в три раза».

Еще он сказал, что в республике почти все предприятия пострадали от кризиса, часть из них была закрыта.

«Только я несу ответственность за закрытое предприятие»

По его словам, в течение следствия на протяжении двух лет от него пытались добиться признания вины.

«Следователь уговаривал меня признать мою виновность, говорил, что в противном случае документы будут переданы в суд и я понесу суровое наказание, – сказал он. – Но и тогда,  и теперь я заявляю, что нарушения закона с моей стороны  не было!»

Для Белагропромбанка банкротство ОАО “Модуль” стало неприятным сюрпризом

Чтобы принять справедливое решение и объективно рассмотреть дело, на судебном заседании рассматриваются не только собранные материалы, но и заслушиваются показания свидетелей. Как один из важных свидетелей в суде была допрошена директор Ганцевичского филиала ОАО «Белагропромбанк» Людмила Карпович.

Она пояснила, что под реализацию инвестиционного проекта предприятие ОАО «Модуль» получило порядка 15 кредитов, 12 из которых на данный момент не погашены (по одному кредиту в долларах и российских рублях, четыре кредита в «евро» и шесть кредитов в белорусских рублях).

Для получения данных займов необходимо было подготовить бизнес-план, предоставить ходатайство и пакет документов, отражающих финансовое состояние предприятия.

«Все то время, что мы работали, предприятие было прибыльным. Это было решающим фактором для получения кредита, – пояснила Людмила Станиславовна. – И вообще инвестиционный проект предполагает, что будет прибыль, по-другому никак нельзя».

Собственных проверок, которые бы выявили неплатежеспособность клиента, банк не проводил – это не в его компетенции. Проверялась лишь залоговое имущество.

 ОАО «Модуль» стал убыточным, для ОАО «Белагропромбанк» нежданчик?

«Если бы у нас появилась информация о том, что документы недостоверные или что предприятие убыточное, кредиты не выдавались бы однозначно, – сказала директор. – Более того, банк принял бы меры по возврату ранее взятых кредитов».

Еще одна служащая банка, начальник сектора расчета ОАО «Белагропромбанк» Тамара Станкевич сказала, что банк довольно поздно узнал о неплатежеспособности клиента – когда была начата процедура банкротства, и поэтому невозможно было взыскивать долг с ОАО «Модуль».

На данный момент из распроданного имущества завода уплачено около 60 миллиардов – половина суммы кредитов (с процентами). Осталась задолженность на сумму 62 миллиарда рублей.

Сложные вопросы прокурора

Заместитель прокурора района Вадим Богатко, который поддерживает в суде гособвинение, задал обвиняемому конкретные вопросы, многие из которых оказались далеко не простыми.

С какого момента предприятие стало неплатежеспособным?

– До последнего дня моей работы предприятие было платежеспособным, мы получали кредиты и выплачивали долги. А вот с конца 2012 года ситуация на предприятии изменилась. На это были объективные причины, первая из них – рост курса доллара.

Если курс рубля был нестабильным, зачем вы брали валютные кредиты?

– Оборудование мы закупить закупили, а оборотных средств не было. Все оборотные средства, которые у нас появлялись, в процессе нашей работы были задействованы на реконструкцию. Поэтому был огромный недостаток оборотных средств.

Закупка материала в Беларуси фактически не осуществлялась. Металл и полиэтилен мы покупали в России, пену покупали в Германии – это наши основные компоненты. И только для этих целей брались валютные кредиты, то есть те, которые могли использовать  на закупку материалов.

Если прибыль, как вы говорите, росла, а предприятие развивалось, то почему кредиты не выплачивались?

– В 2011 году мы взяли 17 миллиардов рублей, а на конец того же года это уже стало 55 миллиардов. Откуда нам было черпать эти деньги, когда в один день поменялся курс доллара? Надо понимать, что в один момент остановить предприятие невозможно: чтобы приносить доход, оно должно работать; если не работать, то ничего и не будет.

До 2012 года мы практически все кредиты возвращали. Например, за 2011 год банку было возвращено 9 миллиардов рублей, за первое полугодие 2012 года было возвращено 5,5 миллиардов рублей. С такими темпами  к концу 2012 года можно было бы возвратить 11 миллиардов.

Как образовались огромные убытки после вашего увольнения в сентябре 2012 года?

– Я не знаю, я не готов ответить на этот вопрос… Вы должны понимать, что в течение месяца возникает масса проблем, а в течение полугода их возникает еще больше. На них надо реагировать, а должной реакции со стороны моих последователей не было.

Почему искажались данные в финансовых документах?

– Искажений с моей стороны никогда не было. Я уверен, что цифры подлинные. На предприятии работала опытный главный бухгалтер, я подписывал документы, которые она приносила, не разбираясь во всех тонкостях. На это и должен быть опытный специалист, и я уверен, что она подавала достоверные сведения. Меня же интересовал конечный итог, результаты работы предприятия. А как эти цифры складывались – я не интересовался.

Важным свидетелем на суде была бывший главный бухгалтер ОАО «Модуль» Ирина Уласень, которая на предприятии проработала 25 лет. 

Новости

Из рубрики
Top