weather

USD

EURO

RUR(100)

search

Откровения бывшего управляющего ОАО «Модуль»

Почему ОАО «Модуль» не может заработать, чтобы выплатить долги, какой результат коллективного обращения работников к Президенту, почему антикризисный управляющий Николай Климчук не нашел взаимопонимания с местной властью – об этом шел разговор со специалистами предприятия на последнем собрании, которое прошло накануне новогодних праздников.

В декабре 2014 года Экономический суд освободил Николая Климчука от занимаемой должности антикризисного управляющего
В декабре 2014 года Экономический суд освободил Николая Климчука от занимаемой должности антикризисного управляющего / Фото: Пётр Гузаевский

После выступления бывшего управляющего Николая Климчука на собрании, которое прошло по его инициативе и выглядело как монолог одного героя, вопросов у специалистов инженерно-технических работников не нашлось. К выступлению Н. Климчук подготовился основательно и, рассказывая, использовал графики и таблицы.

Чтобы кто-то из руководящего звена открыто осмелился критиковать местную власть, доводилось видеть редко. А монолог Николая Климчука, который иной раз не сдерживался в эмоциональных выражениях, выдавали в нем не только грамотного экономиста, но и талантливого актера. Если бы это была сцена, овации зрителей он точно бы сорвал. Но аплодисментов не было…

Святое дело должника – отдать долги

– Я теперь уже бывший управляющий, поскольку суд меня освободил от исполнения обязанностей, кратко хочу подвести итог, в чем-то оправдаться и попытаться разобраться, что у нас не получилось и почему мы сегодня в такой панике.

Когда мы открыли санацию, план был составлен на 5 лет. Но нам сказали, что план санации должен быть первоначально на 18 месяцев, в течение которых мы должны были погасить 10 млрд долгов и восстановить платежеспособность ко 2 февраля 2015 года.

Этих целей мы практически достигли. Все коэффициенты ликвидности у нас в порядочке. Главная цель санации – это отдать долги. Я не раз повторял, что внешнее управление вводится не для того, чтобы сделать счастливым должника, а для того, чтобы кредитор был уверен, что ему вернут долги. Главная задача внешнего управления – отрегулировать отношения должника и кредитора и найти то оптимальное, в чём они оба согласятся.

План санации провалился. Компромиссный вариант – продажа предприятия

– В апреле 2014 года мною было заявлено, что санация невозможна, и цели ее не достигаются. Я написал ходатайство о том, что не вижу дальнейшего выполнения санации и просил освободить меня от должности управляющего.

Кредиторы предложили попробовать что-то делать. Тогда собрали и провели выездную комиссию в Ганцевичском райисполкоме. В мае нас посетил зампред облисполкома Андрей Клец. Потом прошла встреча с коллективом. 22 июня внесено предложение об изменении в план санации и проведено экстренное собрание кредиторов. Мы просчитали разные варианты, провели переговоры и с кредиторами, и с собственником. Было найдено единственное разумное решение – продажа имущественным комплексом. Сами понимаете, просто зарабатывать себе зарплату – это не главная задача. Мы прекрасно понимаем, что у нас долга 130 млрд рублей. Ведь мы пришли на средства заемные, которые нужно отдавать…

К примеру, если предприятие продали бы по максимальной цене за 70 млрд рублей… Из них главный кредитор ОАО «Белагропромбанк» получает 50 млрд и 20 млрд – облисполком. Дальше было договорено, что облисполком исполняет субсидиарную ответственность и возвращает 20 млрд банку.

Изменения в план санации были понятны и обоснованы: основной кредитор – банк – теряет приблизительно 2 млн долларов, другие структуры теряли бы, а суд вынес бы решение считать долги погашенными. И считалось бы, что задача частично решена. ОАО «Модуль» освободится от долгосрочных обязательств и продолжит деятельность.

Сейчас я немного в замешательстве: не знаю, что дальше будет, потому что мои полномочия прекратились. Если новый управляющий примет другое решение, то и кредиторы с ним согласятся и примут другое решение. Хотя я не представляю, как это по-другому. Или кредиторы должны отказаться от 130 млрд и подписать мировое соглашение? Я не знаю, что будет еще с численностью работников. Было намерение минимизировать предприятие до 131 человека. Контракты заканчиваются 2 февраля.

О коллективном письме Президенту

– Зря подняли эту панику. Вроде ситуация разрулена… С какого-то перепугу всё это, и пошла эта петиция Президенту, что «предприятие продается, а мы хотим работать».

Я абсолютно не понял, кто и куда собирался его девать?

Критика сделала колоссальнейший вред. Не революционеры, не Радюк или Перко будут решать проблемы предприятия. Критиковать можно, но конструктивно.

Проверка по обращению прошла. Замечаний, слава богу, нет. Лишь некоторые работники посчитали, что мне были сделаны необоснованные выплаты. Я не стал оспаривать, хотя мог бы, и те 2 млн 430 тыс. рублей просто внес в кассу. Ведь никто никого не ограничивал до письма Президента подать обращение кредиторам: мол, вы, управляющий и кредиторы, совместно принимаете неразумные решения. Но не продажа, а что-то другое, потому что вы хотите жить и работать – так не бывает. А дальше новый собственник может при продаже с сохранением 130 рабочих мест хоть в четыре смены работать. Может быть, нарастил бы до максимального варианта (217 человек), как мы предполагали. Это есть в последнем отчете, но создаётся впечатление, что Ганцевичский райисполком эти отчеты вообще не читает. Иначе он бы не писал бы о выходе на рынки России. Не думаю, что наш маркетинг ошибается. Российский рынок для нас не интересен. Мы там не конкуренты. Анализ показывает, что их цена 87–93% к нашей цене трубы. А представьте, что ее туда нужно еще завезти!

Вы должны понимать, что не все зависит от управляющего. Я думаю, что у вас он будет и пятый. Или он не остановится, или вы (коллектив). Хотелось, чтобы остановилось. Кто-то думает, что я пытаюсь оправдаться. Посмотрите по датам, 6 ноября я подал заявление об отставке, а у вас, может, тогда только вынашивалась идея обращения к Президенту.

Президент знает о «Модуле», нанесена очень жесткая виза, которая заставит и областную структуру взглянуть на нас по-другому, но чтобы помочь, а не прийти и за нас что-то сделать.

Я надеюсь, больше взаимных претензий не будет. Не знаю, как вы дальше пойдете, может быть, есть другой путь…

В чем вина Климчука?

Хотел немного оправдаться, поскольку у некоторых большие нарекания по поводу моей деятельности. Я чувствую вину лишь в том, что коллектив был слабо информирован. Нужно было чаще собираться коллективом, и это я понял, почитав в отдельных публикациях… Но я доводил общую идею до начальников отделов и думал, что людей также информируют. Информация до работников не доходила, и мой имидж как хорошего управляющего, получается, был утрачен.

Но к банкротству привел не Климчук. Вы как акционеры должны были понять, что потеряли предприятие уже до банкротства. Я пришел, когда на каждую акцию было 9 копеек долга. На целых два миллиона долларов долги превышают стоимость имущества. Раз превышают, то все, что у нас есть, нам не принадлежит.

В прессе появилась публикация, что я в производстве ничего не понимаю и не пытаюсь понять. Я уверен, что ни на одном ганцевичском предприятии вы не встретите такого мониторинга, где ресурсы, выполнение заказов, выполнение норм времени спланированы по дням.

Ходят слухи, что если плохо, то управляющий заявление об уходе подает, если хорошо – остается. Говорят, что за большую зарплату сидел… Дело не в большой зарплате, а в том, что я могу и на что способен. Все мои отчеты кредиторами утверждались стопроцентно, за исключением последнего, где утвердили отчет 98,2% – единственный представитель облисполкома (он был в первый раз) проголосовал против. Наверное, обиделся, что пришлось исполнить обязательства и возмещать долги по договору поручительства. Все остальные кредиторы уже знали, что я ухожу, и высказали слова благодарности и то, что я ничего плохого предприятию не сделал. Поверьте, кредиторы согласились, что продадут предприятие уже и без меня. А моя кандидатура была представлена в качестве управляющего на ОАО «Кобринский Химик».

В чем не нашли взаимопонимания бывший управляющий и руководство райисполкома?

– Я согласен, что мало внимания уделялось производству. Но думаю, что задача была не в том. Объёмы можно нарастить, и мы показывали, что если нарастить на 5 млрд, то сделали бы 2,7 млрд убытка. Потому что можно объёмы нарастить, перебив ценой конкурента, и мы имели бы убытки.

В мой адрес прозвучала критика, что Солоневич, побывав на КПД, рассказывал, что руководители на «Модуле» вовремя не приходят на работу, хотя я был на больничном. Ну, хочется ему преподнести, что я для Ганцевичей большой вред сделал, – дело его. На последнем заседания суда, где рассматривали отставку антикризисного управляющего, я не присутствовал в связи с болезнью, да и необходимости не было. Но честно признаюсь, я был крайне удивлен, что Ганцевичский райисполком заявил на суде, будто меня нужно уволить по статье, как не справившегося с обязанностями. Не знаю, чем это было вызвано, – личным отношением, эмоциями – но суд отклонил это ходатайство. Однако меня просили переписать в заявлении формулировку, где я написал о потере взаимопонимания с местной властью. Я к власти никакой апелляции не имею, но мне обидно, что меня ни разу не отругали в глаза. Я несколько раз говорил, что я такой же человек, как все: имел партийные взыскания, будучи офицером, сидел на гауптвахте. Всё было в жизни. Так поругайте, скажите в глаза: «Сволочь ты этакая!»

Я импульсивный, как судья говорит, и это отпечаток службы: чуть что – рука опустилась на кобуру, и пошел порядок наводить. И это мой недостаток…

Сшитый полиэтилен – не лекарство от рака

Про линию сшитого полиэтилена много говорят – преподносят как спасение, лекарство от рака. Мы сделали расчеты. Чтобы получить 9 млн рублей прибыли в месяц, нужно линию на 50% загрузить. А это 15 дней беспрерывной работы. Если мы загрузим до 81%, больше она не сможет работать, это доказывает и теоретическая наука, и практика, но тогда будем выпускать трубы холодной и горячей воды для 115-ти 72-квартирных домов в месяц(!). 115 домов – это 7 млн м кв. жилья. Никогда в Беларуси за месяц столько не строили. Значит, завтра бросимся и заработаем, потому что нас поругал Президент? И чего мы достигнем? Даже если это сделаем, получим от 3 до 4 млрд прибыли в год. Жизни нашей не хватит рассчитаться с долгами. Банк не согласится ждать, мы подсчитывали – 63 года нужно.

В этом направлении мы, естественно, не выберемся, 3-4 млрд рублей прибыли в год нас не спасут. Хотя мы считаем, что наступит такое время, когда «Модуль» может вытеснить всех конкурентов, и такие предпосылки есть: предприятие выпускает импортозамещающую продукцию, и цена у нас льготируемая и очень конкурентная.

Н. Климчук не верит, но обрадуется, если «Модуль» выживет

Нам остается одно: перестать спорить и делать конкурентный продукт, а для это нужно минимизировать затраты. За последний месяц мы упорядочили нормы расхода электроэнергии, тепла и снизили расходы на 10%. Еще нужно будет работать с минимальными трудовыми затратами, в том числе и трудовыми. Такая наша задача, вернее, уже ваша задача.

Чтобы у инвестора были перспективы развития, если он придет в Ганцевичи, территории мы не продавали.

Я даю честное слово, что, уходя отсюда, через полгода или больше обязательно приеду. И приеду не позлорадствовать, а порадоваться, если у вас что-то получится.

Как говорил великий экономист Смит, для того, чтобы государство из нищего превратилось в процветающее, нужны лишь мир, лёгкие налоги и умеренность в управлении. А дальше все пойдет естественным ходом. Вот умеренности в управлении у нас немножко не хватает. Всем хочется поуправлять.

***

После предложения Н.Климчука задавать ему вопросы в помещении воцарилась тишина. «Ну что ж, либо страшно спросить, либо я настолько мудро на все вопросы ответил, – сказал Николай Александрович и добавил: – Желаю вам процветания в бизнесе».

Новости

Из рубрики
Top